Warning: preg_replace() [function.preg-replace]: Compilation failed: nothing to repeat at offset 21 in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: preg_match() [function.preg-match]: Compilation failed: nothing to repeat at offset 19 in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: sprintf() [function.sprintf]: Too few arguments in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: sprintf() [function.sprintf]: Too few arguments in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: sprintf() [function.sprintf]: Too few arguments in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: sprintf() [function.sprintf]: Too few arguments in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1

Warning: sprintf() [function.sprintf]: Too few arguments in /home/irinaerm/public_html/index.php(18) : runtime-created function on line 1
Генетически модифицированная соя - ответ на критику. - Официальный сайт Ирины Ермаковой. Природа - Экология и жизнь.

Генетически модифицированная соя - ответ на критику.

Источник: http://www.gmo.ru/sections/28

История вопроса

Летом 2007 г. мною (Ермаковой И.В.) было получено приглашение от главного редактора журнала Nature Biotechnology Э. Маршалла (A. Marshall) ответить на ряд вопросов о своих исследованиях. Я предложила редактору опубликовать мою полную статью с подробным описанием всех экспериментов. Несмотря на то, что журнал должен быть заинтересован в получении полной информации, редактор отказался от публикации полноценной статьи и мои данные были представлены только в виде статьи-интервью. К моему удивлению, основная часть замечаний Bruce Chassy, Vivian Moses, Alan McHughen и Val Giddings касалась тех пунктов, которых не было в моих ответах, а я не могла ответить на их критику, поскольку меня не ознакомили с текстом их замечаний до публикации статьи, что являлось нарушением правил публикации материала (опубликованная статья не соответствовала присланным гранкам статьи для проверки).
После публикации статьи-интервью в сентябрьском номере Nature Biotechnology (V.25, №9, 2007) редакция журнала получила письма от учёных разных стран в мою поддержку. По мнению исследователей, предоставивших свои комментарии, ни один из четырех ученых, критиковавших меня в журнале Nature Biotechnology (Bruce Chassy, Vivian Moses, Alan McHughen и Val Giddings), не является экспертом в области физиологии животных, токсикологии или лабораторного содержания и кормления животных, и поэтому никто из них не может считаться квалифицированным специалистом, который мог бы рецензировать мои статьи. К тому же эксперты, по их мнению, могли быть необъективными.
Благодаря активной позиции научного сообщества, редакция журнала Nature Biotechnology в декабрьском номере опубликовала мой ответ на критику и пять писем в поддержку:
http://www.irina-ermakova.ru/content/view/206/2/. Перевод см. ниже.

 

Ответ Ирины Ермаковой

Источник: Nature Biotechnology, V. 25, No 12, p. 1351, December 2007.
Перевод
www.gmo.ru

Редактору:

Выражаю Вам благодарность за приглашение к обсуждению результатов моих экспериментов в Nature Biotechnology; однако в статье «Генно-модифицированная соя и безопасность для здоровья — продолжение полемики», опубликованной в сентябрьском номере журнала [Marshall, A. Nat. Biotechnol. 25, 981–987 (2007)], моя работа была представлена в искаженном свете. Я благодарна Брюсу Часси, Валу Гиддингсу, Вивиану Мозесу и Алану МакХьюену (Часси и др.) за детальный анализ моей работы, ремарки и рекомендации, однако меня тревожит, что читатели Вашего журнала могут быть введены в заблуждение некоторыми из их комментариев. Мне также хотелось бы прояснить некоторые моменты, касающиеся процедуры подготовки указанного материала; по моему мнению, некоторые из них ставят под сомнение качество редакционных стандартов и редакционной практики в Вашем журнале. В моих нижеследующих комментариях я прежде всего попытаюсь ответить на вопросы, относящиеся к моим экспериментам и их результатам в том порядке, в котором они были поставлены в упомянутой статье. Затем я хотела бы выразить некоторые общие сомнения относительно процедуры подготовки той статьи. И, наконец, я отвечу на критику, прозвучавшую в адрес моих исследований. На стр. 981 Часси и др. отмечают, что для меня было «невозможно» получить линию сои 40.3.2 Roundup Ready (RR) от нидерландского поставщика Archer Daniels Midland (ADM; Decatur, IL, USA). К этому утверждению было также добавлено, что «лучшее, что можно сказать — это то, что коммерческие продукты, продаваемые ADM, могли состоять из неопределенной и различной смеси коммерческой и некоммерческой ГМ-сои». На следующей странице они заявляют: «Ермакова не представила результатов ПЦР анализа, свидетельствующих о том, что продукт Arcon SJ не содержит гена СР4 EPSPS (5-enolpyruvylshikimate-3-phosphate synthase, from Agrobacterium sp., strain CP4) или белка, который кодируется СР4 EPSPS. Эти иcследования необходимы, чтобы продемонстрировать, что данный контроль действительно не содержит ГМО».

Я лишь могу ответить, что моя лаборатория действительно получила образцы сои, на которых было однозначно указано, генно-модифицированные они или нет. Количественный анализ RR-сои с использованием конструкции CP4-LEC-RTPCR подтвердил наличие этого трансгена в 100% ГМ соевой муки. В традиционной, не-ГМ соевой муке, были обнаружены лишь следовые количества (0,08±0,04%) этого трансгена. Фактически мы проверили все виды сои. Анализ ГМ и не-ГМ сои был выполнен «слепым» способом (см. Рис. 1).

 

Рис. 1. ПЦР-анализ «слепым» способом образцов ГМ и не-ГМ сои. Линии 1 и 2 – ГМ соя (мука); линии 3 и 4 – обычная немодифицированная соя (мука); линии 5 и 6 – ГМ соя (мука изолята белка); линии 7 и 8 – семена немодифицированной сои; линии 9 и 10 – семена ГМ сои после температурной обработки; линии 11 и 12 – семена ГМ сои; К+ - положительный контроль; К- - отрицательный контроль.

Часси и др. также отмечают: «Ермакова утверждает, что самцы не подвергались действию сои; однако, они содержались в одних клетках с самками, которым сою давали ежедневно. Потребление сои самцами могло также уменьшать количество сои, доступной для самок». Это замечание некорректно. Хотя самцы и получали сою во время спаривания, потенциально конкурируя за соевый рацион с самками, в течение этого периода экспериментальные диеты самок были восполнены дополнительным количеством сои, предназначенным для корректировки рациона вследствие потребления сои самцами. В дальнейшем мы также провели исследования, в которых не только самки, но и самцы получали сою весь период до и во время спаривания.

Часси и др. говорят: «через 3 дня самцов пересаживали в клетку с другой самкой, где они оставались на три дня дополнительно». Это утверждение неправильное. Самцов пересаживали в их собственные клетки спустя 3 дня после спаривания; их не помещали в клетки с другими самками, поскольку для получения следующего поколения мы собирались использовать детенышей от разных родителей.

Далее на той же самой странице Часси и др. пишут: «Ермакова утверждает, что всего за пять исследований было изучено 100 животных, что означает в среднем 20 животных на исследование и примерно 5 животных на каждую экспериментальную группу». На этом основании они подвергают мои исследования критике, так как в них, якобы, используется слишком мало животных; в качестве правильного исследования приводится работа Брейка и Эвенсона. Я чрезвычайно удивлена этим замечанием, поскольку оно не соответствует действительности. Мы исследовали 100 взрослых животных и 396 детенышей. Для получения первого поколения в главной экспериментальной серии мы использовали 9 самок и 6 самцов, разделенных на три группы: контрольную группу; группу, получавшую ГМ сою, и группу, получавшую традиционную не-ГМ сою (в каждой из групп 3 самки скрещивались с 2 самцами по очереди). В целях пояснения я привожу таблицу 1, которая сходна, но не полностью идентична таблице 2, опубликованной в сентябрьском номере.

Табл. 1. Сравнение различных видов питания по влиянию на смертность* среди детенышей крыс.

Группы

Число родивших самок из общего числа самок

Число родившихся крысят

Число умерших крысят

Соотношение умерших крысят к общему числу рожденных крысят

Обычный рацион

7 из 9

74

6

8,1%

Рацион с 14% содержанием ГМ сои

7 из 9

72

24

33,3%

Обычный рацион плюс ГМ соя

6 из 9

64

33

51,6%

Рацион с 14% содержанием ГМ сои плюс ГМ соя

9 из 9

89

46

51,7%


* к концу третьей недели лактации.

В некоторых случаях самки не давали потомства; причины этого могут быть выяснены после проведения дополнительных наблюдений за большим числом самок и самцов. В каждой из этих групп было исследовано значительное число крысят (до 89) (Табл. 1). Для получения второго поколения мы спаривали 12 самок и 12 самцов (к 3 самкам подсаживали 3-х самцов по очереди в каждой из трех групп). Исследование Брейка и Эвенсона отличается от моей работы тем, что они использовали меньшее число животных для размножения и последующего изучения в своих опытах. Кроме того, для каждой из диет в их мультигенерационном исследовании на мышах, они применили следующую схему размножения: 2 самки и 2 самца были использованы для получения первого поколения; 6 самок и 3 самца были затем использованы для каждого последующего поколения. К тому же Брейк и Эвенсон изучали значительно меньшее число детенышей в каждой из групп, чем мы в наших экспериментах.

При обсуждении числа исследованных животных Часси и др. выражают такую озабоченность: «… не является общепринятой практикой собирать данные из различных исследований». И вновь я не согласна с ними. В исследованиях на людях считается наиболее правильной практикой собирать и анализировать рандомизированные, контролируемые клинические исследования для получения наиболее объективной картины влияния, оказываемого на здоровье пациента исследуемым терапевтическим воздействием. В моем эксперименте просто реализована модель замещения человека крысами.

На стр. 982 Часси и др. отмечают, что «не было ничего указано насчет сбалансированности помета по числу и полу крысят». Рождаемость была примерно одинаковой во всех группах: в среднем 10-11 крысят на самку (различия были статистически незначимыми). Также не было существенной разницы в массе тела самцов и самок во всех группах спустя 2 недели после рождения. В двух сериях были получены следующие данные. В контрольной группе: самцы -30,7±1,2 , самки - 30,2±1,6; в группе, получавшей традиционную сою:
самцы - 27,0±0,9, самки -26,3±1,3; в группе, получавшей ГМ сою: самцы – 26,8±2,0, самки – 25,8±1,6; в группе, получавшей ГМ соевый белковый изолят: самцы – 27,1±0,8, самки – 26,3±1,0. Сходные данные были получены и в других экспериментах.

Обсуждая планирование эксперимента в моем исследовании, Часси и др. комментируют, что двухнедельный срок, отведенный на измерение массы тела животных, «затрудняет сравнение с литературными данными». В частности, они говорят: «Родительские особи животных необходимо взвешивать в первый день использования исследуемого корма и затем еженедельно. Самок необходимо взвешивать как минимум в дни беременности: 0, 7, 14, 21, а также на протяжении лактации в те же самые дни, когда происходит взвешивание крысят. Крысят нужно взвешивать по одному при рождении, или непосредственно после, а также в дни: 4, 7, 14 и 21 кормления. Ермакова сообщает о весе крысят 2-х недельного возраста». Чтобы прояснить ситуацию, описываю планирование эксперимента: мы взвешивали самцов и самок до спаривания, а затем взвешивали самцов каждую неделю. Мы не взвешивали беременных самок, поскольку они имели различное количество эмбрионов, что могло сказаться на весе. Мы не хотели беспокоить крысят и их матерей и, следовательно, не взвешивали их в течение двух первых недель; самки могли не принять детенышей после того, как их брали в руки. Следовательно, все крысята взвешивались спустя 2 недели после рождения, а большинство из них также спустя 1 и 2 месяца после рождения.

Критики также отмечают, что «не представлено никакой информации по внешним переменным, которые могли бы оказывать влияние на поведение, таким как уровень шума, температура, влажность, освещенность, запахи, время дня и отвлекающие факторы окружающей среды». Могу лишь сказать, что я могла бы предоставить эту информацию, если бы меня об этом спросили. Так, клетки с животными, которых кормили ГМ и не-ГМ соей, находились в одной комнате; следовательно, уровень шума, температура, влажность, освещенность, запахи, время дня и другие факторы окружающей среды были одинаковыми для этих групп. Следовательно, итоговые различия между ними не могут быть объяснены внешними условиями содержания.

На стр. 983 Часси и др. указывают: «Не представлено фактических данных по проведению поведенческих исследований». Главной целью моего исследования было изучение физиологического состояния крыс, и лишь затем влияние ГМ сои на их поведение. Я полагаю, что высокая смертность среди крысят, малый вес некоторых из выживших крысят и отсутствие второго поколения являются наиболее важными и тревожными результатами этой работы. Я считаю, что данные поведенческих экспериментов, которые кратко описаны ниже, могли бы стать темой отдельной работы. Наблюдались весьма незначительные различия между группами в открытом пространстве (стандартное пространственное окружение для исследования эмоциональности, спонтанной исследовательской активности и локомоторной активности). Но даже при этом уровень беспокойства в тесте «свет-темнота» был выше у самок, самцов и их детенышей, которые получали ГМ сою, чем у животных из контрольных групп, получавших не-ГМ рацион. В ходе этого эксперимента мы также наблюдали различия в поведении между полами взрослых животных и детенышей. Самцы в группах, получавших ГМ сою, отличались пониженной горизонтальной и вертикальной активностью, малым числом переходов, а также большей продолжительностью пребывания в темном отсеке, чем животные из других групп. То же самое справедливо и для самцов-крысят. В противоположность этому, взрослые самки и самки-детеныши в группах, получавших ГМ сою, были более активными и беспокойными, проводили более длительное время в освещенных отсеках и чаще переходили из различных отсеков, чем животные из других групп. Весьма интересно, что детеныши демонстрировали те же самые, обусловленные различием полов, зависимости, что и взрослые особи. Возможно, подобные эффекты могут быть связаны с более высоким уровнем фитоэстрогенов в ГМ сое, чем в обычной сое, в соответствии с литературными данными [3,4]. Это предположение в настоящее время проверяется другой исследовательской группой. Предварительные исследования в моей лаборатории по изучению когнитивных функций крысят с использованием специальной установки «Three-panel runway» свидетельствуют о нарушениях обучения у крысят, получавших ГМ сою.

При обсуждении моих экспериментальных данных Часси и др. утверждают: «В предшествующих литературных источниках не сообщалось о влиянии RR сои на вес или рождаемость новорожденных крысят; также нет данных о каком-либо влиянии RR сои на семенники или печень самцов крыс [2,5,6]». Далее критики замечают, что вероятным «объяснением наблюдавшихся эффектов RR сои на здоровье крыс является плохое планирование и проведение эксперимента, что демонстрируется исключительно высокой смертностью, наблюдавшейся у контрольных групп». Необходимо отметить, что работы других исследователей имели цели, отличные от наших, и эти исследования нельзя сравнивать. Смертность крысят зависит от режима кормления, и в предшествующих работах он был другим. Часси и др. также обходят своим вниманием работы, в которых описано негативное влияние RR сои на семенники и печень [7-9].

Типичным критическим замечанием к токсикологическим исследованиям, имеющим целью оценку влияния ГМ продуктов на животных, является указание на то, что эти исследования проводятся в неестественных для животных лабораторных условиях. Моя группа попыталась избежать этого, выдерживая условия, наиболее приближенные к естественным. Известно, что в природных условиях смертность крысят примерно равна 10%. В наших экспериментах смертность крысят была 8% (6 крысят из 72) в контрольной группе и 10% в группе, получавшей традиционную сою, что соответствует показателям смертности в природе. Что касается комментария о том, что я пренебрегла сведениями о смертности крысят в дни 0, 1 и 21, а также не смогла назвать время и причины смерти, я вынуждена сослаться на мою опубликованную в 2005 году работу [10], в которой описано время, когда фиксировалась гибель крысят. Мы действительно не знаем причин их гибели. Для выяснения этого вопроса требуются дополнительные биохимические, морфологические и генетические исследования.

В обсуждении наблюдавшихся нами результатов по спариванию, Часси и др. привлекают внимание читателей к работе Брейка и Эвенсона [2], в которой «не было обнаружено влияния на репродукцию мышей в мультигенерационном исследовании по скармливанию RR сои». Однако это некорректное сравнение. Цитирую выдержку из публикации Брейка и Эвенсона: «мышам давали трансгенную сою или нетрансгенную пищу во время беременности и лактации… Мультигенерационные исследования проводились по этой же схеме». Таким образом, режим кормления был совершенно отличен от используемого в моей работе, где крыс начинали подкармливать ГМ соей за 2 недели до спаривания. В экспериментах Брейка и Эвенсона EPSPS гены могли воздействовать только на эмбриональные клетки в матке; они не могли влиять на половые клетки и/или половые органы до и во время спаривания. В противоположность этому, в моих экспериментах эти гены были в состоянии влиять на репродуктивные структуры. Я могу интерпретировать эти результаты так, что чужеродные гены, в том числе и EPSPS, попавшие с пищей в животных, способны проникать в их половые клетки и органы и воздействовать на них [11].

Я хотела бы также указать на то обстоятельство, что Часси и др. искажают мои слова, когда пишут, что я якобы назвала «смешным» исследование, проведенное Консультационным Комитетом по новым продуктам питания и технологиям их производства Великобритании (UK’s Advisory Committee of Novel Foods and Process). Напротив, в действительности я писала, что это была наиболее серьезная критика моей работы.

На стр. 985 Часси и др. высказывают предположение, что в таблице 5 приводится средняя величина помета, равная шести крысятам, и далее отмечают, что «типичной для крыс Wistar является величина помета, равная примерно 12». И вновь Часси и др. неправильно интерпретируют наши результаты. Начнем с того, что размер помета равнялся 8, а не 6. И это произошло вследствие того, что 25% самок из группы, получавшей ГМ сою, не дали потомства, что было ясно указано в моем ответе на вопрос «каким было влияние на поведение и потомство?». Я писала следующее: «Количество крысят в помете самок, которых кормили ГМ соей, обычной соей и самок из контрольных групп было сходным (10-11 крысят на самку), однако меньше крысят родилось от крыс, получавших изолят белка ГМ-сои (8 крысят на самку); 25% самок вообще не дали потомства. Эти результаты говорят о том, что ГМ соя может нарушать репродуктивные функции, особенно у F1 самцов, но также и у самок».

Многие из отмеченных здесь ошибок могли бы быть исправлены, если бы мне дали возможность ответить на них. Однако в процессе подготовки той публикации у меня не было шанса это сделать. Мне не дали ознакомиться с комментариями Часси и др. и ответить на них до момента выхода публикации в свет. Это означает, что они потратили столько времени на то, чтобы поставить под сомнение мою работу, притом, что ответы на эти вопросы могли бы быть даны в рамках одной полной статьи. Многие неточности и критические замечания могли бы быть устранены, если бы Часси и др. имели возможность рецензировать мою полноценную научную статью, а не мои ответы на ограниченный круг вопросов. Такая научная статья вместила бы всю необходимую информацию.

У меня также возникает серьезная озабоченность относительно других сторон редакционного процесса. Во-первых, в ходе обмена электронными сообщениями между нами Вы отказались публиковать полный текст моей статьи и более того, когда я направила Вам статью, содержащую новые, ранее неопубликованные данные, мне также было отказано на том основании, что эту статью лучше было бы опубликовать в другом издании. Но в то же самое время Nature Biotechnology находит вполне приемлемым подготовить и опубликовать маленькую статью, фактически состоящую из грубой атаки на мою работу.

Во-вторых, в сверстанной версии статьи, высланной мне в качестве пробного публикационного оттиска, указывалось мое имя как автора этой статьи, а вся эта версия оказалась разительно отличной от той, что была затем опубликована: в финальный опубликованный вариант было добавлено Ваше введение и критические замечания Часси и др.

В-третьих, опубликованные комментарии принадлежали исключительно исследователям, которых я бы назвала сторонниками ГМ, или людьми, имеющими прочные связи с индустрией ГМ, которая, безусловно, должна враждебно относиться к моей работе. Почему не были опубликованы комментарии ученых, которые выражают свои опасения по поводу ГМО? Можно сделать вывод, что процесс подготовки статьи и сама статья не являются объективными. Многие независимые ученые были обескуражены этой публикацией, а также процессом ее подготовки, о чем сообщали мне в своих письмах.

И, в-четвертых, из опубликованного варианта статьи было удалено много ссылок, которые содержались в моей оригинальной исходной версии. Вместо этого были вставлены ссылки от группы критиков, ратующих за ГМО, которые предназначены для того, чтобы исказить восприятие моей работы и выставить ее как некачественную и бездоказательную, не поддержанную литературными данными, в отличие от моих оппонентов.

Я вновь обращаюсь к критическим комментариям Часси и др. относительно моего исследования. Критики спрашивают: «Если Ермакова имела внешнее финансирование своей работы, почему она не сообщает источников таких серьезных средств?». Я могла бы с готовностью предоставить такую информацию, если бы меня об этом спросили, но меня никто не спрашивал. Проясню этот вопрос. Я начала эти эксперименты как дополнение к моей основной работе, а затем включила их в мой регулярный рабочий план. Так как я не могла найти в научной литературе данных о влиянии ГМО на поведение животных и их потомства, я решила провести свои собственные эксперименты. Я также планировала использовать специальные ГМО для улучшения памяти и обучаемости крыс, а также для исследования их влияния на животных с такими заболеваниями, как эпилепсия, болезнь Паркинсона и др. Для своих исследований я использовала материалы и оборудование, доступные в моем институте, мою зарплату и небольшие персональные гранты.

Меня также критикуют за то, что я не публиковала мои работы в рецензируемой литературе, предпочитая обнародовать их результаты на различных конгрессах, пресс-конференциях и Интернете и не предоставляя серьезных экспериментальных доказательств своим утверждениям. Я должна заявить, что уже направляла свои статьи в рецензируемые журналы (одна из статей была направлена год назад). И мои критики вряд ли не согласятся с тем, что очень трудно опубликовать работу, описывающее негативное влияние ГМО, в журналах, в основном контролируемых и финансируемых агробиотехнологической индустрией. Я не против ГМО, но я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить их безопасное и эффективное использование. Когда я начала эти эксперименты, я не предполагала, что моя работа вызовет столь значительный интерес. Я полагала, что ученые захотят повторить мои эксперименты, чтобы подтвердить либо опровергнуть полученные результаты. Широкий интерес к моей работе не был ограничен лишь исследованиями в области безопасности ГМО, но также привлек внимание исследователей в области ДНК и генного переноса, экологии и т.п. Я никогда не пыталась привлечь внимание журналистов. Каждая атака на меня и мои работы со стороны тех, кто был близко связан с агробиотехнологической индустрией, включая представителей СМИ, оборачивалась тем, что интерес к моим исследованиям со стороны журналистов, экологов, ученых и врачей только усиливался. После того как Nature Biotechnology опубликовала критику моей работы я получила даже больше предложений дать интервью или принять участие в различных конференциях и форумах. Я бы еще добавила, что согласна с Часси и др. в том, что «наука нуждается в повторении результатов и в прохождении испытания временем». Большинство научных работ, содержащих свидетельства негативного влияния ГМО, подвергались уничижающей критике в той же манере, в какой это произошло с моей собственной работой. Мне кажется, что существует сильное давление, имеющее целью свести такие исследования на нет, поскольку в ГМО инвестированы колоссальные средства. Все, что я пыталась сделать – это представить свидетельства существования потенциальной проблемы с безопасностью ГМО.

В 2005 году я была очень обеспокоена результатами своих исследований, свидетельствующими о негативном влиянии ГМ сои на крыс и их потомство, особенно в связи с тем, что соя, которую я использовала в экспериментах (линия Roundup Ready 40.3.2), широко используется в качестве продукта питания людей. Как следствие, я обратилась к научному сообществу с предложением повторить мои эксперименты с ГМ соей и расширить эти исследования на другие ГМ растения. По прошествии двух лет никто не повторил это мое исследование, несмотря на то, что эти эксперименты легко провести. Однако не я одна обнаруживала негативные эффекты ГМО на здоровье. Научная литература содержит свидетельства негативного влияния ГМ растений на насекомых [12-14], и млекопитающих [7-9,15-17]. Также имеются данные о присутствии чужеродных ДНК в клетках взрослых животных и их потомства, которых кормили ГМО [11,18-23]. Российские исследователи провели сходные эксперименты с изолятом белка ГМ сои (RR 40.3.2) и показали его отрицательное воздействие на потомство мышей [24]. Я согласна с теми учеными, которые считают, что эти негативные эффекты могут быть связаны с несовершенством самих методов трансформации генов [25-27]. Я полагаю, что можно улучшить эти технологические приемы, сделать их безопасными для людей и окружающей среды. Следовательно, полученный отрицательный эффект ГМ-сои в моей работе заслуживает продолжения исследований. Подобные эксперименты могут только помочь в деле информирования биотехнологического сообщества о возможных проблемах с производимой им продукцией, о которых оно до сих пор не знало, а также о способах решения этих проблем. В этой связи я буду очень благодарна компаниям и лабораториям во всем мире за предоставление мне образцов трансгенных культур для исследований на крысах.

Ирина В. Ермакова

Институт Высшей Нервной Деятельности и Нейрофизиологии, Российская Академия Наук. Ул. Бутлерова, 5а, Москва, Россия. E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 1. Marshall, A. Nat. Biotechnol. 25, 981–987 (2007).
2. Brake, D.G. & Evenson, D.P. Food Chem. Toxicol. 42, 29–36 (2004).
3. McCue, P. & Shetty, K. Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 44, 361–367 (2004).
4. Wuttke, W., Jarry, H. & Seidlová-Wuttke, D. Ageing Res. Rev. 6, 150–188 (2007).
5. Teshima, R. et al. J. Food Hyg. Soc. Japan. 41, 188–193 (2000).
6. Zhu, Y., Li, D., Wang, F., Yin, J. & Jin, H. Arch. Anim. Nutr. 58, 295–310 (2004).
7. Malatesta, M. et al. Cell Struct. Funct. 27, 173–180 (2002).
8. Malatesta, M. et al. Eur. J. Histochem., 47, 385–388 (2003).
9. Vecchio, L., Cisterna, B., Malatesta, M., Martin, T.E. & Biggiogera, B. Eur. J. Histochem. 48, 449-453 (2003).
10. Ermakova, I. in Proceedings ‘Epigenetics, Transgenic Plants and Risk Assessment’, December 1, 2005. Literaturhaus, Frankfurt am Main, Germany, 41–48 (Institute for Applied Ecology, Freiberg, Germany2006)
11. Schubbert, R., Hohlweg, U., Renz, D. & Doerfler, W. Molec. Genes Genet. 259, 569–576 (1998).
12. Birch, A.N.E.,Geoghegan, I.E., Majerus, M.E.N., McNicol, J.W., Hackett, C.A., Gatehouse, A.M.R. & Gatehouse, J.A. Mol. Breeding 5, 75–83 (1999).
13. Losey, J.E., Rayor, L.S. & Carter, M.E. Nature 399, 214 (1999).
14. Zangerl, R. et al. Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 98, 11908–11912 (2001).
15. Pusztai, A. & .Bardocz, S. in Biology of Nutrition in Growing Animals (eds. Mosenthin, R., Zentek, J. & Zebrowska, T.) 513–540 (Elsevier, New York, 2006).
16. Ewen, S.W. & Pusztai, A. Lancet 354, 9187 (1999).
17. Prescott, V.E. et al. J. Agr. Food Chem. 53, 9023–9030 (2005).
18. Schubbert, R., Lettmann, C. & Doerfler, W. Mol. Gen. Genet. 242, 495–504 (1994).
19. Doerfler, W. Curr. Top. Microbiol. Immunol. 197, 209–224 (1995).
20. Doerfler, W. Adv. Cancer Res. 66, 313–344 (1995).
21. Mercer, D.K., Scott, K.P., Bruce-Johnson, W.A., Glover, L.A. & Flint, H.J. Appl. Env. Microbiol. 65, 6–10 (1999).
22. Netherwood, T. et al. J. Appl. Environ. Microbiol. 65, 11, 5139–5141 (1999).
23. Chowdhury, E.H. et al. Vet. Hum. Toxicol. 45, 95–96 (2003).
24. Konovalova, M.A. & Blinov, V.A. Second All-Russian Symposium ‘Transgenic Plants and Biosafety,’ Moscow, October 22–25, 2007, (ed. Kuznetsov, V.V.) 22–25 (K.A. Timiryazev Institute of Plant Physiology, Russian Academy of Sciences, Moscow, 2007).
25. Ho, M.-W. & Tappeser, B. in Transboundary Movement of Living Modified Organisms Resulting from Modern Biotechnology: Issues and Opportunities for Policy-Makers (Mulongoy, K.J. ed.) 171–193 (International Academy of the Environment, Switzerland, 1997).
26. Kuznetsov, V.V. & Kulikov A.M. Russian Chem. J. 69, 4, 70–83 (2005).
27. Wilson, A., Latham, J. & Steinbrecher, R. Biotechnol. Genet. Eng. Rev. 23, 209–237 (2006).

Источник:Nature Biotechnology, V. 25, No 12, p. 1351, December 2007.
Перевод
www.gmo.ru

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить